Наткнулась
тут недавно на каком-то сайте с рубриками типа «Будда / Сансара /
Нирвана / Библиотека» на наставления буддийского монаха, что нужно
делать медленно, а что — быстро. В общем, получается, что медленно нужно
делать почти все: учиться, богатеть, жениться, а также, цитирую, желать
мирских удовольствий и терять самообладание. Как можно медленно терять
самообладание, я пока не поняла, но чувствую, что какая-то заложена в
этих словах глубокая и полезная истина. Может, имеется в виду, что
нужно, как в детстве учили, досчитать до тридцати, прежде чем ответить
на обиду? Вряд ли же буддийский монах станет намекать на то, что
месть — это блюдо, которое следует подавать холодным...
Монахи прошлого, кстати, считали, что медленно следует
делать только то, что трудно исправить: сочетаться браком, строить ступы
и наносить татуировки.
С одной стороны, все это верно и сейчас, с другой
стороны — древним монахам легко говорить: у них никогда не было такого
ритма жизни, как у нас. Не было общества, в котором кто первый встал,
того и тапки, кто не успел, тот опоздал, ну и так далее.
Все последние десятилетия мы жили в мире, который загонял
себя до предела. Работать, успевать, преуспевать, не успевать. Многих от
этого действительно «штырило»: они носились по мегаполисам с горящими
глазами, с радостью кидались на любое поручение, спали по четыре часа, в
пробках пели под радио Relax, take it ea-i-i-sy!, вдохновенно
зарабатывали деньги и с бешеной скоростью их тратили. Все бесконечно
что-то начинали, затевали, запускали, учились при помощи
тайм-менеджмента выжимать из каждой минуты максимум.
В конце 2000-х годов вместе с мировым кризисом наступило
что-то вроде похмелья. Сейчас, собственно, это похмелье накрыло и
Россию, которая прежде пребывала в некоторой эйфории. Это
нормально — поскольку вечеринки у нас принято догуливать до конца,
похмелье тоже теперь будет в тройном объеме.
Хотя, вообще-то, задумываться о том, а не пора ли
притормозить, мы начали довольно давно. Сначала, если кто помнит,
замедлилась еда — возникло движение slow food как оппозиция фастфуду.
Его идеологи пропагандировали не долгие застолья, а скорее вдумчивое
отношение к еде, чистые продукты, выращенные без химикатов (то есть не
быстро), и ответственное потребление. Настоящий сторонник слоуфуда
пойдет скорее не в супермаркет, где всегда есть риск на бегу закинуть в
тележку то, что через пару дней отправится в мусорное ведро, а на рынок,
где каждый продукт нужно будет щупать, нюхать и обсуждать с продавцом.
Кроме того, движение slow food приучало нас к идее, что полезная еда
должна стоить больше, чем «франкенштейны» пищевой промышленности,
которые не портятся месяцами. Мы к тому времени уже и сами сопоставили
факты и осознали, что чипсы и сосиски хороши только в том случае, если
нужно к сорока годам превратиться в бесформенное и бесцветное существо с
вечной изжогой.
Потом или примерно в то же время все пошли на йогу. «Для
меня это слишком медленно», — говорили одни. Другие втягивались. Самым
сложным для большинства было понять, чего от них хочет инструктор,
требующий быть «здесь и сейчас». То есть ногу за голову закинуть — это
пожалуйста, на мостик встать впервые с детского сада — тоже,
оказывается, можем, и даже шпагат уже не за горами, а вот понять, где
это здесь и когда это сейчас, оказалось нам почти не по силам. Мы так
привыкли психовать и рефлексировать одновременно из-за прошлых и будущих
событий, что вырваться из этого замкнутого круга не было никакой
возможности. Мы честно тянули «о-о-ом», попутно соображая, куда пойти в
пятницу ужинать и почему же начальнику не понравилась наша идея. А потом
вдруг — раз, и калейдоскоп в голосе на секунду замер, время
замедлилось. Оказалось, что шавасана — это не только отличный способ
выспаться после тяжелого дня и тренировки, а настоящая кнопка reload.
Всю нашу сознательную жизнь нам внушали, что многозадачность — это
хорошо. Многим наверняка запала в душу история про Наполеона, который
будто бы мог одновременно делать десять дел. Мы гордились тем, что умеем
одновременно разговаривать по телефону и писать имейл, и не могли
нарадоваться появлению смартфонов, которые превратили синдром дефицита
внимания в стиль жизни.
Но вот что: Наполеон хоть и завоевал пол-Европы, жизнь свою
закончил в одиночестве на острове Святой Елены. Если бы буддийскому
монаху религия не запрещала давать советы полководцам, он бы наверняка
сказал, что чужие земли завоевывать нужно тоже медленно и вдумчиво,
только тогда есть шанс закрепить результат.
«МОНАХИ ПРОШЛОГО, КСТАТИ, СЧИТАЛИ,
ЧТО МЕДЛЕННО СЛЕДУЕТ ДЕЛАТЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ТРУДНО ИСПРАВИТЬ: СОЧЕТАТЬСЯ
БРАКОМ, СТРОИТЬ СТУПЫ И НАНОСИТЬ ТАТУИРОВКИ»
Если раньше бизнес-коучи и лайфстайл-консультанты
зарабатывали миллионы на книжках о том, как держать все под контролем,
теперь все они в один голос твердят, как важно иногда отпустить и
расслабиться, — оказалось, что в 2010-х это гораздо более перспективная
ниша.
Успешные и неуспешные стартаперы стали делиться секретами
своего успеха (и причинами неудач). Отвлекаться. Медитировать. Научиться
вовремя выключать компьютер. Не брать iPhone с собой в постель. Не
работать в отпуске. Не пытаться успеть то, что успеть нельзя. Не
растрачивать силы на видимость деятельности, а экономить их для
деятельности настоящей.
Неудачный опыт стал цениться почти так же, как успешный,
потому что снизилась цена результата. Мы осознали важность процесса.
Кстати, о результате: даже чужие финансы и миллионные состояния стали
возбуждать нас гораздо меньше. Время волков с Уолл-стрит прошло. Да, мы в
курсе, что Марк Цукерберг оценивается в $ 20 млрд, но при этом нам
очень нравится, что он живет в скромном домике в Пало-Альто со своей
совершенно не модельной женой, ребенком, который вряд ли пополнит ряды
«золотой молодежи», собакой-шваброй и в гараже у него не стоит ни одной,
даже самой плюгавенькой «Феррари». То есть самый богатый человек и
икона нового поколения живет, по сути, довольно медленно — быстро он
только говорит и соображает, но это врожденное.
Словом, мы так долго наблюдали за тем, как кто-то сорит
деньгами, что нам это попросту надоело. Смысл любого тренда ведь всегда в
том, что предыдущий достал. А в случае с курсом на замедление мы еще и
физически устали. От скорости, гонки и от того, как много хорошего и
гораздо более доступного мы упускаем, гоняясь за призраками. Нашими
главными врагами стали не лень и безденежье, а ADD (синдром дефицита
внимания) и потеря мотивации.
Маятник предсказуемо качнулся в другую сторону — все, что
происходит медленно и позволяет сосредоточиться, осмыслить и запомнить,
стало приобретать особую ценность. В обиход прочно вошло слово
«медитативно» — привет буддийскому монаху!
Из последних новомодных штук — курсы медленного чтения.
Сначала усмехаешься, услышав о таком, а потом понимаешь, что на самом
деле страшно полезная штука: ну вспомните, когда вам последний раз
удавалось прочитать страницу до конца, не задумываясь о постороннем. Все
потому, что нам хотелось получать информацию быстрее — как в
«Википедии» или в галереях «10 картофелин, которые похожи на Ченнинга
Татума». Но потом вернулись лонгриды и книги. Конечно, некоторые сейчас
скажут, что и не переставали читать, но большинство поймет, о чем я.
Эмма Уотсон вот недавно
объявила о перерыве в кинокарьере
и пообещала читать по книге за неделю. Казалось бы, это страшно быстро.
Но на каких курсах скорочтения вас похвалят за одну книгу в неделю?
Эмма, вероятно, настроена всерьез запомнить то, что написано в этих
книгах. Потому что учиться надо медленно.
Чтение — хорошо, но самый, пожалуй, удивительный феномен за
последнее время — slow TV. Многочасовые передачи, в которых показывают,
например, как едет поезд или идет паром. Без монтажа и ускорений. А
эфир, напомним, стоит денег, и только представьте, сколько рекламы можно
было бы напихать в семичасовую трансляцию о том, как идет поезд из
точки А в точку Б? И как здорово можно было бы подогреть консюмеристские
неврозы, если между рекламными блоками показывать человеку не пейзажи, а
что-нибудь пестрое, мелькающее и орущее? Сначала slow TV объявили
норвежским чудачеством — родом «медленное телевидение» именно оттуда.
Однако теперь телевизионщики всего мира признают, что это очень
правильная и крутая штука, и прочат ей растущую популярность. Недавно
канал BBC 4 начал выпускать программы под общим заголовком BBC Goes
Slow: уже вышли передачи, транслирующие птичьи трели на восходе, а также
процессы производства стекла, ковки металла и обработки дерева — с
самого начала и до самого конца.
«НЕУДАЧНЫЙ ОПЫТ СТАЛ ЦЕНИТЬСЯ ПОЧТИ ТАК ЖЕ, КАК УСПЕШНЫЙ, ПОТОМУ ЧТО СНИЗИЛАСЬ ЦЕНА РЕЗУЛЬТАТА. МЫ ОСОЗНАЛИ ВАЖНОСТЬ ПРОЦЕССА»
Что во всем этом особенно интересно: мир-то вовсе не
замедлился. Наоборот. Он стремительно летит в будущее. Хорошее или
страшное — это другой вопрос. С одной стороны — разговоры о третьей
мировой, с другой — каждый день то новую
порцию генома расшифруют, то органы для пересадки на 3D-принтере
напечатают, то гравитационные волны засекут.
Все тот же буддийский монах наставляет, что быстро нужно
делать только то, за что можно получить заслугу. Такие деяния
откладывать нельзя — просто потому, что жизнь коротка и когда еще
представится такая возможность. Сейчас на свете больше, чем когда бы то
ни было, людей и явлений, совершающих поступки, за которые, как им
представляется, они получат заслугу. В этой жизни или в какой-нибудь
другой.
Ритм жизни, может, немного и замедлился благодаря нашим
усилиям, но мир в целом разогнался до предела. И медленно учиться,
читать и, в конце концов, есть нужно именно для того, чтобы осмыслить
все происходящие с нами изменения.
А еще — просто для того, чтобы было что вспомнить. Помните,
в фильме «Знакомьтесь, Джо Блэк» Брэд Питт, который играет Смерть,
спрашивает креольскую старуху, достаточно ли у нее «красивых картинок»,
чтобы покинуть этот мир? Может, и правда главное в жизни — просто
набрать побольше красивых картинок? И не обязательно с вечеринок и
тропических пляжей. В офисе, в кресле с книжкой, в дороге, за завтраком,
в толпе, в метро — везде можно увидеть «красивую картинку». А в наше
время еще и запостить ее в Instagram на случай грядущего склероза.
Если вы их видите, значит, вы живете медленно. И это правильно.
Потому как, даже когда все происходит очень быстро, жить все равно надо
так, будто строишь ступу. Потому что жизнь потом очень трудно
исправить.
